Азиров тихо плакал. Стоя у окна,
он смотрел на замерзших прохожих, которые торопливо шли по заснеженной улице.
Невольно вздрогнув, Азиров поежился от холода – в квартире не работало
отопление, воду давали на час в сутки, газ включали на полчаса. Вот уже два
года он вышел на пенсию, а жизнь становилась все хуже и хуже. Пенсионер Азиров
беззвучно плакал.
«Коля, ты бы покушал чего-нибудь»,
– жена принесла тарелку, на которой лежал темноватый кусок хлеба, кое-где с
пятнами плесени и стакан воды. От вида такого кушанья Коле стало еще хуже.
«Люда, скушай сама», – смахивая слезы со щеки, сказал он в ответ. Озабоченная
жена ушла. В комнате стало тихо. Только обои потрескивали, отслаиваясь от
холодной стены.
«Ну, все решено, – сказал сам себе
Азиров, и его лицо стало отчаянно решительным. – Пойду поднимать людей, иначе
мы от голода и холода вымрем». Надевая дранный светло-коричневый жилет с
небольшими дырками на локтях, он продумывал план захвата Верховной Рады и улицы
Банковой. И тут во входную дверь квартиры кто-то громко постучал. Сердце у
Азирова бешено заколотилось. Былой запал моментально пропал. Медленно шаркая старческими ногами по полу,
он подошел к двери. «Кто там?», – слащавым голосом спросил он. В ответ кто-то
забубнил о том, что пришли арестовать нарушителя порядка, поэтому немедленно
откройте двери, иначе их сейчас выбьют. Дрожащими руками пенсионер стал
открывать замок, одновременно в мыслях прощаясь с родными и близкими. Приоткрыв
одну створку двери, он боязливо выглянул в подъезд. Раздался глухой смех. Перед
ним стоял его молодой приятель Сергей Гарбузов. Казалось, лицо его моложавого
друга не подвержено испытанию голодом и холодом. Физиономия все также лоснилась
от жирноватого блеска, круглые щеки оттеняла редковатая борода, и только на лбу
у него появилось испарина.
Негромко смеясь, Гарбузов
поприветствовал своего старого приятеля, похлопывая его по плечу. Ошарашенный
Азиров стоял у прохода двери, не зная, что делать. Пальцами правой руки он
автоматически залез в небольшие дырки на локте рукава жилетки. «Яныч, ну что
ты? Я же пошутил», – лицо Гарбузова расплылось в широкой улыбке. В ответ Яныч
нервно затеребил пальцами в рукаве. «Ну, проходи», – выдавил он. Все также
негромко смеясь, молодой приятель зашел в квартиру и направился в комнату
старика. Немного завозившись с замком на двери, Азиров поплелся вслед за ним.
Зайдя в комнату, он застал
Гарбузова аппетитно уплетавшим сухой кусок хлеба, который принесла Азирову его
жена. Небольшие хлебные крошки не успевали задерживаться на крупных щеках
Гарбузова – он ловко отправлял их в рот отработанными движениями руки.
Недовольно посмотрев на гостя, Николай Яныч стал искать по комнате остатки
пищи, чтобы запрятать их от своего ловкого и ненасытного друга.
«Я вот недавно подумал, – Гарбузов
отправил в рот последнюю порцию хлебных крошек и вопросил – а почему мы так
плохо живем?». В ответ Яныч хотел сказать нечто обидное, вроде того, что из-за
подобных тебе живоглотов житья нет, такие как ты все сожрали, что можно и что
нельзя. Но, посмотрев в голодные глаза молодого гостя, он смолчал…
«Коля, ты бы покушал чего-нибудь»,
– жена дотронулась до плеча Азирова. За несколько минут до этого старик,
проходя по комнате, стукнулся о завитушку вычурного железного торшера и упал на
кожаное кресло без сознания. «А? Чего? Ага», – забормотал Яныч, приходя в себя.
Он медленно повернул голову к окну. Открывшийся вид из широких окон дачи в
Конче-Заспа отличался от недавнего видения – большие, заснеженные ели окаймляли
шикарное домостроение. Внутренний двор пустовал. Переведя взгляд на дорогое
убранство комнаты, пенсионер всмотрелся
на поднос с едой, который ему принесла жена Люда – на белой фарфоровой тарелке
лоснился большой кусок жаренного красноватого стейка. «Так вот как простые люди
живут! – вспомнив видение, сказал Азиров, набирая на телефоне знакомый номер, –
значит, будем допокращевать. Алло, Витя. Я согласен».
Комментариев нет:
Отправить комментарий