Отдай дом дяде?

«Чернобылец» попал в тупиковую ситуацию

В 1986 году сотни жителей Коми отправились в Чернобыль — спасать страну от последствий атомной катастрофы. Для советских властей эти люди были «расходным материалом». Для властей российских они стали лишь докучливыми просителями, «льготополучателями». Теперь «чернобыльцев» осталось совсем мало — радиация сделала свое черное дело. Но даже немногих оставшихся в живых государство, по сути, игнорирует. Вместо реальной помощи — жалкие подачки.

В 1991 году был принят так называемый «чернобыльский» закон, который предусматривал для ликвидаторов и их семей льготные лекарства и путевки, бесплатный проезд в общественном и железнодорожном транспорте, 50-процентную льготу при оплате жилья. Однако все это в 2005 году отнял 122-й Федеральный закон «О замене льгот денежными компенсациями». Конечно, новый закон ударил по всем категориям льготников. Но по «чернобыльцам» — в первую очередь.

«Затылком вперед»

В 1997 году, ссылаясь на тот самый, вышедший в 91-м «чернобыльский» закон, Михаил Михайлов написал заявление в Корткеросскую администрацию с просьбой взять его на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий.

«Чернобыльца» поставили в очередь под номером три. Однако прошло совсем немного времени, и Михайлов узнал — очередь движется «затылком вперед». Другими словами, его отодвинули назад — он стал уже четвертым.

А потом чиновники и вовсе вычеркнули Михайлова из списка нуждающихся. Михаил Андреевич написал заявление в прокуратуру. И лишь по протесту прокурора селянина восстановили в очереди под третьим номером.

С тех пор немало воды утекло. В прошлом году Михаил Михайлов оказался, наконец, во главе очереди. Но закон к тому моменту уже поменялся — с марта 2006 года «чернобыльцам» вместо жилья стали выдавать жилищные сертификаты. Идеологи федеральной целевой программы «Жилище» тогда утверждали: все «чернобыльцы» благодаря новому закону будут обеспечены жильем до 2010 года.

На деле же получилось иначе. Во-первых, обеспечить до назначенного времени сертификатами всех нуждающихся не смогли. Во-вторых, разница между сертификатом на покупку жилья и ордером на вселение — примерно такая же, как между собачьей конурой и благоустроенной квартирой.

Сумка с лекарствами

— В Чернобыле я находился 99 дней, — вспоминает Михаил Андреевич. — Когда вручали повестку, не спрашивали согласия, не объясняли, что нас ждет. Все мы в Чернобыльской зоне копошились, как муравьи: кто-то выносил загрязненные радиацией отходы, кто-то доставлял к реактору стройматериалы и оборудование. Когда я вернулся домой, вся кожа у меня слезла от облучения. Теперь я инвалид второй группы. Везде ношу с собой сумку с лекарствами...
Самая большая проблема ветерана в том, что сертификат на получение жилья Михайлов может получить лишь при условии, что до этого он сдаст муниципалитету свой дом в селе Нившера.
— Я его сам поднимал, — вздыхает ветеран. — Дом весь, до последнего гвоздя, прошел через мои руки. А теперь, получается, отдай дом дяде, а сам иди к... Я ведь думал — квартиру в городе получу, а в Нившеру буду, как на дачу, ездить — здоровье поправлять.

Хоть «караул!» кричи

Мечтать, конечно, не вредно. Но дело тут все-таки не в мечтах «чернобыльца», а в том, на какую сумму выдают сертификат. В прошлом году она составляла 1 млн. 300 тыс. руб. Этих денег, разумеется, не хватит для того, чтобы купить семье из двух человек благоустроенную квартиру в Сыктывкаре. Не получится ли так, беспокоится «чернобылец», что дом в Нившере он сдаст, а жилье на выделенные государством деньги купить не сможет. И в итоге останется на бобах. Ведь никаких сбережений, чтобы доплатить за квартиру у него нет.

В прошлом году, по совету адвоката Романа Койдана, Михаил Андреевич подал иск в суд на Министерство архитектуры, строительства и коммунального хозяйства республики. Но судья А. Патрушева никаких нарушений со стороны Минархстроя не выявила. Проблема, посчитала судья, заключается в позиции самого Михайлова: государственные органы готовы выдать жилищный сертификат, а «чернобылец» упирается — не передает свой дом в муниципальную собственность.

Есть и еще одна проблема: дом Михаила Михайлова пока вообще не оформлен в собственность.

— Оформление дома в собственность означает дополнительные затраты. И не маленькие, — говорит Михаил Андреевич. — А ведь после оформления его у меня все равно заберут. В общем, хоть «караул!» кричи.

Екатерина МАКАРОВА. /07.12.2012/

ИСТОЧНИК